Февраль 1917 года. Революция или военный переворот? Часть 1. Эдуард Бурда


Накануне Февральской революции 1917 года в Российской империи сложилась непростая экономическая и общественно-политическая ситуация. Наиболее распространенным мнением считается, что основными причинами государственного кризиса являются военные неудачи России и связанные с затяжной войной экономические трудности. С подобным принципом упрощенного подхода к самому переломному периоду российской истории невозможно согласиться. Факторов, явившихся причиной революции, было несколько, объективные и субъективные ее предпосылки тесно переплетались друг с другом и поэтому требуют более широкого и комплексного подхода к рассмотрению Февральских событий.
Несмотря на внутреннюю оголтелую кампанию против государственного строя, Россия к концу 1916 года смогла вернуть себе утраченные позиции в военном отношении. Этому способствовали грамотное планирование операций, а также многократно улучшившееся материальное и военное оснащение российской армии. В самой армии произвели перегруппировку сил и средств, части получили пополнение, наконец, был с избытком ликвидирован снарядный голод – по 2000 снарядов на орудие. По выпуску орудий в 1916 году наша страна обогнала Англию и Францию, он увеличился в 10 раз, винтовок в 11 раз. По сравнению с армиями стран-союзниц России в войне, планировавшими на 1917 год только оборонительные действия, русская армия готовила наступление между 20 февраля и 1 марта 1917 года. Конечной целью этого бы наступления являлось взятие Ковеля, Львова, Бреста и Варшавы, а также выравнивание всего Северо-Западного фронта. На Черном море адмирал А. В. Колчак готовил Босфорскую операцию. По прогнозу генерала А. А. Брусилова война должна была закончиться уже в августе 1917 года.
По прошествии 17 лет после начала великой российской Смуты, в 1934 году, канцлер Венгрии граф Бетлен скажет: «Если бы Россия в 1918 году осталась организованным государством, все дунайские страны были бы ныне лишь русскими губерниями. Не только Прага, но и Будапешт, Бухарест, Белград и София выполняли бы волю русских властителей. В Константинополе на Босфоре и в Катарро на Адриатике развивались бы русские военные флаги. Но Россия в результате революции потеряла войну и с нею целый ряд областей…» К этому высказыванию можно лишь добавить то, что после окончания войны Россия оказалась бы первой в мире супердержавой, ее экономическому и военному преимуществу ничто бы не могло противостоять. К февралю 1917 года русские войска захватили Багдад, российские части заняли Мосул – крупнейшее нефтяное месторождение на территории нынешнего Ирака, расположенного тогда на турецкой территории. Россия также контролировала к 1917 году половину Ирана и не собиралась уходить с территории, столь желанной для англичан. Каспий с его нефтяными и рыбными запасами становился фактически внутренним российским морем.
Утверждение об экономическом кризисе, долгое время бытовавшее в отечественной историографии, также не выдерживает критики. В годы войны Россия совершила гигантский промышленный рывок, валовой объем продукции в 1916 году составил 121,5 % по сравнению с 1913 годом. По подсчетам академика Струмилина, производственный потенциал России с 1914 до начала 1917 года вырос на 40 %. Возникло 3 тысячи новых заводов и фабрик. Иностранцы отмечали, что заработная плата российского рабочего выше, чем в других воюющих государствах. Карточная система на товары первой необходимости в России, в отличие от прочих как союзных, так и противоборствующих стран, введена не была. Несмотря на трудности военного времени, урожай 1916 года составлял 3,8 миллиардов пудов зерна, что почти соответствовало довоенному уровню, а мяса зимой 1916-1917 годов только в Сибири было заготовлено 500 миллионов пудов.
Но процесс распада державы уже начинался, и шел он от действовавших в России революционных сил, принадлежавших к различным политическим группировкам и объединившихся против основы российской государственности – самодержавия. К февралю 1917 года в стране сложилась ситуация, благоприятствующая осуществлению данными группировками ранее намеченных ими деструктивных целей. Это, прежде всего внешние факторы такие как: действия германской военной разведки оказывавшей финансовую поддержку маргинальным партиям стремившимся разрушить существующий строй  и активная поддержка странами союзницами России либеральной общественности России, требующей низвержения основ самодержавной империи. Ну и, конечно же, это внутренние факторы: и правительственный кризис, связанный и «министерской чехардой» в 1915-1916 годах; наличие в среде военной элиты лиц, желающих смещения императора; усталость от затянувшейся войны и нежелание ее продолжать солдатской массой; саботаж на железной дороге, приведший к задержке поставок продовольствия в Петроград. 
К началу Февральской революции действовавшая на тот момент Госдума IV созыва фактически превратилась в основной центр оппозиции царскому правительству. Умеренное либеральное большинство Думы еще в 1915 году  объединилось в Прогрессивный блок, открыто противостоявший царю; ядром парламентской коалиции стали партии кадетов (лидер П. Н. Милюков) и октябристов. За рамками блока остались как отстаивавшие идею самодержавия правомонархистские депутаты, так и левые радикалы (меньшевики и трудовики); большевистская фракция в ноябре 1914 года была арестована как не поддержавшая войну.
Основным требованием Думы стало введение в России ответственного министерства, то есть правительства, назначаемого Думой и ответственного перед Думой. На практике это означало трансформацию государственного строя из самодержавного в конституционную монархию по образцу Великобритании.
Вступление Российской империи в мировую войну, с первой в истории страны мобилизацией многомиллионной армии и формированием сплошной линии фронта протяженностью тысячи километров, вскоре потребовало и массового перевода российской промышленности на военные рельсы. На фоне беспомощности режима повсеместно начали возникать различные общественные комитеты и союзы, бравшие на свои плечи повседневную работу, которой государство не могло должным образом заниматься: заботу о раненых и увечных, снабжение городов и фронта. В 1915 году крупные российские промышленники приступили к формированию военно-промышленных комитетов — независимых общественных организаций в поддержку военных усилий империи.
Ко времени Февральской революции эти организации во главе с Центральным военно-промышленным комитетом (ЦВПК) и Главным комитетом Всероссийских земского и городского союзов (Земгором) фактически превратились в рупор близкой к Госдуме оппозиции. Уже II Съезд ВПК (25-29 июля 1915 года) выступил с лозунгом ответственного министерства. Председателем Московского ВПК был избран известный купец П. П. Рябушинский.
Из ВПК выдвинулся ряд будущих деятелей Временного правительства; так, председателем Центрального ВПК в 1915 году был избран лидер отктябристов А. И. Гучков, председателем Земгора — князь Г. Е. Львов. Вначале движение представляло только крупных промышленников; под давлением левых радикалов с февраля 1916 года в составе комитетов начали появляться так называемые Рабочие группы. Так, в составе Центрального ВПК появилась Рабочая группа во главе с меньшевиком К. А. Гвоздевым.
Широкое движение самоуправления пробивалось на поверхность, но правительство не оказало ему достаточной поддержки. Вместо того, чтобы наладить контакт с элементами гражданского общества, Николай II в августе 1915 года принял на себя звание Верховного Главнокомандующего, что на фоне постоянных военных поражений стало для самодержавия самоубийственным шагом. Изолированный в своем поезде в Ставке, Николай II с осени 1915 года в действительности уже не принимал непосредственного участия в управлении страной, зато резко возросла роль его жены, императрицы Александры Федоровны, крайне непопулярной из-за своего немецкого происхождения.
В течение всего 1916 года распад власти продолжался. Государственная дума — единственный выборный орган — собиралась на заседания всего на несколько недель в году, министры сменялись беспрестанно, при этом на смену одним, малокомпетентным и непопулярным, приходили другие, ничуть не лучше. За 2,5 года войны в России сменилось 4 правительства, что получило название «министерской чехарды». Особое раздражение либеральной думской оппозиции вызывало назначение премьер-министром во время войны с Германией этнического немца Штюрмера Б. В. По мнению великого князя Георгия Михайловича, высказанному в письме царю 11 (24) ноября 1916 года, «ненависть к Штюрмеру чрезвычайная». За один только предреволюционный год сменилось 4 министра внутренних дел, 3 министра иностранных дел, 3 военных министра, 3 министра юстиции, 4 министра земледелия, 3 обер-прокурора Синода.
 
Источник http://terskiykazak.livejournal.com/906604.html
//Помни друг! Мнение авторов сайта может не совпадать с мнением автора статьи//

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить